вторник, 13 июня 2017 г.

Чужая жизнь

И рассказываю я эту историю потому, что она меня как-то взбудоражила и не отпускает. Не отпускает по двум причинам: спросили мое мнение по поводу случившегося (а как правильно поступить?), это первое. А второе – я стала вспоминать все подробности этого дела, увлеклась и подумала о том, что настоящая жизнь подбрасывает нам сюжеты интереснее любого романа.

Итак, все герои данной истории не являются вымышленными, знакома я лично только с главной героиней, Инной. А знаю я обо всем из уст моей хорошей знакомой, которая когда-то училась с Инной, потом некоторое время они вместе работали, да и сейчас коллеги и довольно часто общаются по работе. Я же с Инной изредка случайно встречаюсь, здороваюсь и обмениваюсь парой общих фраз.
Началась эта история давно, более 10 лет назад и бурно обсуждалась моей знакомой. Это был целый «сериал», который мы наблюдали в течение продолжительного времени. А начался «сериал» с суда. Точнее, когда начался суд, знакомая и поделилась предысторией, а затем время от времени рассказывала о дальнейших событиях.
Предшествовали суду следующие события: молоденькой девушкой Инна вышла замуж за бравого военного (на данный момент Инне  - 36, а ее дочери Тане – 17). Родилась дочь, эта самая Таня, молодые вместе со свекровью Марьей Ивановной жили в трехкомнатной квартире. По достижению Таней трех лет, контрактник Олег отправился в «горячую точку». Что там у Инны с Марьей Ивановной произошло, никто не знает, но, в общем, они не ужились. Инна с дочерью съехала к маме. Квартира принадлежала Олегу, а мама, жена и дочь были там только прописаны. Инна с Олегом переписывались, и что они там писали друг другу, я не знаю, но письма фигурировали на суде. Марья Ивановна потрясала ими, доказывая, какая Инна сво.. нехорошая.
Время шло, и исчислялось парой лет. Наконец-то Олег вернулся домой, но Инна узнала об этом от посторонних людей и наглой девицы, позвонившей ей и заявившей, что она теперь новая любовь Олега, а Инне следует подать на развод и не лезть в их молодую счастливую семью. Инна немного потерпела, а после нескольких таких звонков подала на развод. После развода бывший супруг быстренько ее выписал из квартиры, а вот с Таней вышла незадача. Выписать ребенка из квартиры родителя в худшие условия не удалось, да и Инна воспротивилась и привлекла силы опеки. Инна подала на алименты, но тут случилось страшное.
Странное поведение Олега, вспышки ярости, головные боли оказалось симптомами страшной болезни. Естественно, его комиссовали, и какие тут алименты – началось лечение. Новоявленная любовь убежала, когда выяснилось, что исход только один. Марья Ивановна не растерялась и определила сына в хоспис на льготных условиях, как участника боевых действий. Инна пару раз навестила бывшего мужа, а потом начались странности: то он на процедурах, то спит, то врач не велел пускать. А на суде медсестра показала, что ни разу Инна к мужу не приходила. За неделю до смерти Марья Ивановна забрала Олега домой – умирать в родной кровати держась за руку матери. Но оказалось, что не только для этого.
Сквозь зубы Инне сообщили о смерти бывшего супруга и месте захоронения. На поминки ее никто не позвал, а с кладбища Инна с Таней, чуть не бежали, потому что бывшая свекровь и «новая жена» поносили ее на чем свет стоит, не стесняясь ни покойника, ни живых присутствующих.
Через пару дней Инне позвонил хороший знакомый и попросил у нее ключи от машины. Машина была куплена в браке, и после развода муж милостиво разрешил Инне ей пользоваться. Оказалось, что за несколько дней до смерти Олег продал машину по доверенности, а когда Инна спросила хотя бы часть денег, знакомый, не моргнув глазом, сказал, что деньги за машину и гараж были отданы в день сделки.
Еще больший удар ждал Инну у нотариуса. Оказалось, что за два дня до смерти Олег подарил квартиру маме, поэтому дочери ничего не полагается, но она может быть прописана там до совершеннолетия.
Через некоторое время на Инну навалились риелторы и Марья Ивановна. К маменьке приехал сынок из дальних далей (откуда-то из заволжья) и сказал, что тут никого у них не осталось, квартиру лучше продать переехать к нему, увеличить жилплощадь и маменька доживет свой век, опекаемая сыном, невесткой и двумя внучками. Но вот незадача, Таню выписать нельзя, а покупать квартиру с обременением никто не хочет. Инне предложили «отступного» - менее десятой части стоимости квартиры. А ведь не поступи Олег так подло в последние дни своей жизни, его дочь была бы собственницей половины квартиры! Инна подала в суд, что бы суд справедливо назначил долю внучке, которая полагалась бы ей после смерти бабушки. Так как бабушка жилье хочет продать, а внучке жить негде. Суд определил долю, но вот только доля оказалась небольшой: у Марьи Ивановны было трое детей – ныне живой сын, умерший Олег, и погибшая вместе с мужем в автокатастрофе дочь. У дочери остался сын, бабушка была опекуном внука до 18 лет, сдавала квартиру дочери, а потом выпроводила туда внука – уже вырос, живи, внучок, на стипендию.
Так что полученной в наследство доли хватило на первый взнос в ипотеку на однокомнатную квартиру. Жить с мамой Инне было не просто: квартира была трехкомнатной «хрущевкой», сестра Инны вскоре вышла замуж и вместе с мужем тоже поселилась у мамы, а потом еще родила дочку. В общем, всем было весело. Как говорила героиня фильма «Москва слезам не верит»: «К нам приехали гости из Новосибирска и бабушка нашу квартиру теперь общежитием называет». Инна с Таней еле дождались, когда дом построят и въехали, как только подключили электричество. Газа и воды еще не было, в квартире была входная дверь, окна, унитаз, раковина в кухне и очень много серого цемента: на потолке, полу и стенах. Привезли от мамы диван и поставили на цементный пол. Сделать ремонт и приобрести необходимую мебель помогла бездетная тетка, сестра матери.
Время шло. Инна обустроилась, выплачивает ипотеку. Таня заканчивает школу, учится очень хорошо. Иногда они позволяют себе съездить на море, хоть и заграницу, но бюджетно - Инна караулит горящие путевки. Сестра Инны родила второго ребенка, на материнский капитал они с мужем тоже отделились от мамы. Лучше всех у мамы Инны. Она вышла на пенсию, подрабатывает, выглядит «как огурец», у нее есть «друг», она – фанатка сериала «Великолепный век» и состоит во всяких группах в интернете, связанных с этим сериалом. Ну, это так, к слову. А у Инны «друга» нет, и не было. И не потому, что она так любила Олега, а вот как-то не складывается.
Но это не вся история.
В воскресенье Инне позвонил внук Марьи Ивановны, тот самый, которого она воспитывала после смерти дочери. Оказалось, что Марья Ивановна уже год как вернулась обратно, в наш город. Купила однокомнатную квартиру. С сыном не ужилась, впрочем, с ним и жена с дочками не ужилась, развелись. «Пьет», - коротко сказал внук. Марья Ивановна лежит в хосписе, так как ухаживать за ней некому. По словам врачей осталось ей недели две. В ее однокомнатной квартире сидят три паука: разведенная невестка и две внучки – приехали, дабы наследство не профукать.
А внук спрашивает у Инны разрешения захоронить Марью Ивановну в могилу Олега, и просит Таню навестить бабушку. По первому пункту Инна отказала, сказала, что она ухаживает, не смотря ни на что, за могилой Олега, а ухаживать за могилой свекрови не хочет, так как простить ее не может. Интересно, а почему внук не хочет похоронить бабушку рядом со своей матерью? Может тоже простить ее за что-то не может? И Таня идти в хоспис категорически отказалась. Бабушку она видела последний раз на суде, когда была еще первоклассницей.
Так вот знакомая делится со мной: а хорошо ли так? А можно ли простить? Сомневается, а смогла бы она, спрашивает: а смогла бы я. Не знаю. И что сказать ей, не знаю.
P.S.  Все герои этой истории настоящие, а имена вымышленные. Записано на основе воспоминаний и со слов моей знакомой.

P.P.S.  В связи с тем, что у нас в стране помощь психотерапевтическая не развита, лучший психотерапевт – ваш друг, но в отличие от психотерапевта, он может не хранить молчание. Ну, и, конечно, квартирный вопрос испортил не только москвичей.